Главная | Уголовный юрист | Страсть к убийству i

Медиа-насилие: детям прививают страсть к убийству

Бывший рейнджер американской армии, подполковник Гроссман занимается подготовкой военных, полицейских и медиков для отрядов службы спасения, действующих по всей стране.

Удивительно, но факт! От природы такие люди не доминантны, но стремятся компенсировать это за счет карьерных достижений, любят соревноваться и побеждать — они исключительно амбициозны. Да, телевизионщики усиленно манипулируют детским сознанием, специально так подбирая образы, цвета и частоту смены кадров, чтобы превратить телевидение в сильнейший психоактивный фактор, вызывающий развитие у детей зависимости.

В прошлом профессор Арканзасского университета, ныне он возглавляет группу специалистов по изучению психологии убийства. Интервью печатается в сокращении. Пожалуйста, расскажите немного о ней и о том, что Вас побудило за нее взяться.

Удивительно, но факт! В Швеции по той же категории преступлений рост трехкратный, а в семи других европейских странах — двукратный. Все больше людей отказываются от долговременных брачных союзов с общим бытом, взаимными обязательствами и рождением детей в пользу одинокой жизни и непродолжительных, ни к чему не обязывающих сексуальных связей.

Мне хотелось бы сначала вспомнить о моей первой книге. В ней речь шла о том, как сделать убийство психологически более приемлемым… не для всех, конечно, а для военных. В конце же была небольшая главка, в которой говорилось, что методики, применявшиеся в армии для обучения солдат, сейчас растиражированы безо всяких ограничений и используются для детской аудитории.

Взгляд из рая, обернувшийся пустотой

Это вызвало тогда очень-очень большой интерес. Кстати, ту книгу стали использовать в качестве учебника по всему миру: Потом я вышел в отставку и вернулся домой. Это было в феврале го. А в марте того же года в нашем городке двое мальчишек — одиннадцати и тринадцати лет — открыли пальбу и убили 15 человек. А я тогда как раз проводил тренинг с группой психиатров, и меня попросили поучаствовать в допросе учителей.

Так сказать, по горячим следам, спустя всего 18 часов после того, как они оказались в эпицентре самого массового убийства в школе за всю историю Америки. Я понял, что молчать больше нельзя, и выступил на нескольких конференциях, посвященных вопросам войны и мира. Ее удивительно хорошо приняли. Как раз сегодня мне сообщили по электронной почте, что в Германии разошлось 40 экземпляров этой статьи на немецком языке.

Подобные вещи свидетельствовали, что люди открыты для обсуждения данной темы. Поэтому я замыслил новую книгу, пригласив к соавторству Глорию де Гаэтано, одного из ведущих экспертов в данной области. Книга вышла в твердом переплете, за три месяца, с октября по декабрь, было продано 20 экземпляров… Дж. В первой главе Вашей книги недвусмысленно дается понять, что все сколько-нибудь серьезные медицинские и прочие исследования, проведенные за последние 25 лет, свидетельствуют о тесной связи роста насилия в обществе с показом насилия в СМИ.

Вы не могли бы рассказать об этом подробней? Тут важно особо подчеркнуть, что речь идет именно о зрительных образах. Ведь литературная речь ребенком до восьми лет в полном объеме не воспринимается, она как бы отфильтровывается рассудком. Устная речь по-настоящему начинает восприниматься после четырех лет, а до этого кора головного мозга фильтрует информацию прежде, чем она дойдет до центра, заведующего эмоциями. Но мы-то говорим о зрительных образах насилия!

Их ребенок в состоянии воспринимать уже в полтора года: То есть в полтора года агрессивные зрительные образы — неважно, где появляющиеся: В конце книги мы в хронологическом порядке перечисляем открытия в этой области. Данным вопросом занимались Американская ассоциация медиков АМА , Американская ассоциация психологов, Национальный институт психического здоровья и так далее и тому подобное. А на прошлой неделе я получил материалы Международного комитета Красного креста, свидетельствующие о том, что повсеместно распространившийся культ насилия, особенно жуткие, варварские методы ведения современной войны, прямо связан с пропагандой насилия в средствах массовой информации.

Накопленные данные настолько убедительны и их так много, что спорить с ними все равно что доказывать, будто бы курение не вызывает рака. Однако находятся бесстыжие специалисты — в основном, проплаченные теми же СМИ — которые отрицают очевидные факты. На заключительном заседании конференции в Нью-Джерси, где присутствовали вы с Деннис, вдруг один такой тип встал и заявил: Это неправда, таких доказательств нет!

А в ом Ассоциация выразилась еще определенней, сказав, что отрицать влияние экранного насилия на бытовое — это как отрицать закон земного притяжения. Его вообще не было! Совершенно с Вами согласен. Я был потрясен, узнав из Вашей книги, что компьютерные симуляторы, которые используются в американской армии и в большинстве силовых ведомств, ничем практически не отличаются от некоторых наиболее популярных аркадных игр.

Тут нам придется сделать небольшой экскурс в историю. Во время Второй мировой войны вдруг обнаружилось, что большинство наших солдат неспособно убивать противника. Неспособно из-за изъянов военной подготовки. Дело в том, что мы оснастили армию великолепным оружием, однако солдат учили стрелять по нарисованным мишеням. А на фронте таких мишеней не было, и вся их выучка пошла насмарку.

страсть к убийству i Элвина

Очень часто солдаты под влиянием страха, стресса и прочих обстоятельств просто не могли применить оружие. Стало ясно, что солдатам необходимо прививать соответствующие навыки. Мы ведь не сажаем летчика в самолет сразу же после того, как он прочитал учебник, говоря: Нет, мы ему дадим сперва поупражняться на специальных тренажерах. Даже во Вторую мировую войну уже существовало множество тренажеров, на которых пилоты подолгу отрабатывали технику полета. Соответственно, возникла потребность в создании тренажеров, на которых солдаты учились бы убивать.

Вместо традиционных мишеней нужно было использовать силуэты человеческих фигур. Такие тренажеры оказались чрезвычайно эффективными.

Удивительно, но факт! У современного городского жителя их, как правило, от трех до пяти.

В последние годы стало понятно, что даже необязательно выезжать на стрельбища. То есть, конечно, полезно пострелять из настоящего оружия, но это слишком накладно: Зачем, если можно использовать симуляторы? Вот армия и перешла на них. Помните, была такая старая игра в утиную охоту? Мы заменили пластмассовый пистолет пластмассовой штурмовой винтовкой М, а вместо уток на экране появляются фигурки людей. Теперь у нас по всему миру несколько тысяч таких тренажеров.

Они доказали свою эффективность. В данном случае наша цель — научить солдат правильно реагировать на угрозу.

Терпение и труд… счастье не вернут!

Ведь если они не смогут открыть огонь, запаникуют, то могут произойти страшные вещи. То же самое относится и к полицейским. Поэтому я считаю такие тренинги полезными. Раз мы даем солдатам и полицейским оружие, мы должны научить его применять. Впрочем, по этому поводу в обществе нет единодушия. Некоторых людей шокируют репетиции человекоубийства, даже когда они проводятся солдатами и полицейскими.

Что уж тогда говорить о неограниченном доступе детей к таким симуляторам! Когда разбиралось дело Маквея, меня пригласили в качестве эксперта в Правительственную комиссию. Защита пыталась доказать, что это служба в армии и война в Персидском заливе превратили Тимоти Маквея в серийного убийцу. На самом же деле все было с точностью до наоборот. По данным Бюро судебной статистики, ветераны войны попадают в тюрьму гораздо реже, чем не-ветераны того же возраста. Что немудрено, ведь у них срабатывают серьезные внутренние ограничители.

Во-первых, мы сажаем за такие тренажеры взрослых людей.

Материалы по теме

Во-вторых, в армии царит суровая дисциплина. А тут симуляторы убийства даются детям! Только для того, чтобы научить их убивать и привить им страсть к убийству. Нужно иметь в виду и следующее обстоятельство: Раньше, когда у нас еще были револьверы, полицейские ездили на стрельбища. Из револьвера можно было сделать за один раз шесть выстрелов.

Поскольку нам неохота было потом собирать с земли стреляные гильзы, мы вытаскивали барабан, ссыпали гильзы в ладонь, клали в карман, перезаряжали револьвер и стреляли дальше. Естественно, в настоящей перестрелке так делать не будешь — там не до этого. И в реальной жизни у полицейских после перестрелки карманы оказывались полны стреляных гильз!

Причем ребята понятия не имели, как это получилось. Учения проходили всего два раза в год, и полгода спустя копы автоматически клали пустые гильзы в карман. А ведь дети, играющие в агрессивные компьютерные игры, стреляют не два раза в год, а каждый вечер. И убивают всех, кто попадет в поле их зрения, пока не поразят все цели или не выпустят все патроны. Поэтому, когда они начинают стрелять в реальной жизни, происходит то же самое. В Перле, в Падуке и в Джонсборо — везде малолетние убийцы сначала хотели убить кого-то одного.

Обычно подружку, реже учительницу. Но они не могли остановиться! Они расстреливали всех, кто попадался им на глаза, пока не поражали последнюю мишень или у них не кончались пули! Потом полиция их спрашивала: Ведь среди них были и твои друзья! Ребенок за игрой-стрелялкой ничем не отличается от пилота за авиасимулятором: Мы учим детей убивать, подкрепляя убийство чувством удовольствия и призами! А еще учим ликовать и потешаться при виде реалистично изображенных смертей и человеческих страданий. Ужасает безответственность производителей игр, снабжающих детей армейскими и полицейскими тренажерами.

Это все равно что дать в руки каждому американскому ребенку по автомату или пистолету.


Читайте также:

  • Сбербанк в чебоксарах ипотека молодая семья
  • Сколько стоят услуги адвоката по уголовным делам в екатеринбурге
  • Снятие с регистрационного учета несовершеннолетнего принудительно
  • Земля под строительство автостоянки аренда
  • Наследники первый очереди кто родители
  • Налог за землю для военных пенсионеров
  • Брачный договор квартира куплена до брака